К вопросу о милитаристской сущности НАТО

Итоги саммита глав оборонных ведомств альянса в Брюсселе свидетельствуют о возникновении новых угроз безопасности РФ

Один из главных итогов двухдневного совещания министров обороны стран-членов НАТО, которое прошло 24-25 июня в Брюсселе, — это обвинение России в подрыве безопасности в Европе. «Россия бросает вызов евроатлантической безопасности своими военными действиями, принуждением и запугиванием своих соседей», — говорится в заявлении, принятом в четверг по итогам заседаний, в том числе Комиссии Украина-НАТО с участием украинского министра обороны Степана Полторака.

«Мы по-прежнему обеспокоены агрессивными действиями России… и заявляем о непоколебимой приверженности независимой, мирной и процветающей Украине, о твердой поддержке ее территориальной целостности в рамках международно признанных границ», — говорится в документе.

Но посмотрим так ли это?

Во-первых, так называемые агрессивные планы РФ не зафиксированы ни в одном из документов, которые приняты и действуют сегодня в нашей стране. Наша обновленная недавно военная доктрина – сугубо оборонительная. Это подтвердил 25 июня на приеме в Кремле в честь выпускников высших военных учебных заведений 2015 года и президент России – Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами РФ Владимир Путин. Он подчеркнул, что «Россия – открытая миру страна, выступающая за укрепление сотрудничества и партнерства со всеми, кто к этому готов. У нас нет и не может быть агрессивных планов», отметил он.

Во-вторых, вся та военная активность, которая сегодня имеет место в России, связана с защитой своей территории и своих союзников. Москва не вынашивает глобальные планы военного превосходства. И, как известно, ее военный потенциал значительно уступает потенциалу НАТО.

В-третьих, инициатором военной активности России выступает именно само НАТО, а также США. Их действия, маневры носят сугубо антироссийскую направленность и угрожают военной безопасности РФ.

Вот только факты:

1.Скажем, в то время когда проходил саммит альянса глав оборонных ведомств альянса в Брюсселе заместитель министра обороны США Роберт Ворк заявил о своем намерении направить дополнительные средства на модернизацию своего ядерного оружия. «Россия «играет с огнем» бахвалясь своим ядерным оружием, и Америка полна решимости не допустить того, чтобы Россия получила значительное военное преимущество из-за систематического нарушения Договора о Ликвидации ракет малой и средней дальности», — отметил он.

В ходе своего выступления перед законодателями в Палате представителей, замминистра заявил, что на полную модернизацию и поддержку американских ядерных сил в течение ближайших нескольких лет потребует направить до 7 процентов от всего оборонного бюджета (сегодня на это тратиться 3 процента). Причем, по его мнению, данный пункт может вытеснить многие другие оборонные программы, если Пентагон не получит дополнительное финансирование.

2. На самом саммите руководители НАТО заявили о том, что альянс увеличил до 40 тыс. человек численность своих сил реагирования. «Мы приняли решение расширить численность сил реагирования НАТО до 40 тыс. человек, что означает значительное увеличение их личного состава по сравнению с прежним уровнем в 13 тыс. человек», — заявил в частности генсек НАТО Йенс Столтенберг.

3. На днях глава Пентагона Эштон Картер заявил, что США разместят тяжелую военную технику в странах Балтии, Восточной Европы и Германии. По словам министра обороны США, в семи странах — Болгарии, Эстонии, Литве, Латвии, Польше, Румынии и Германии — планируется дислоцировать 250 танков, самоходные гаубицы и боевые машины пехоты. «В каждом государстве будет размещен комплект техники для роты или батальона», — уточнил он. Картер считает, что в ходе учений техника может перемещаться внутри региона. И это все будет вблизи границ РФ.

4. Кроме этого НАТО также объявила о создании штабов в шести странах Восточной Европы — Латвии, Литве, Эстонии, Польше, Румынии и Болгарии, которые будут развернуты до конца года. При этом она расширит полномочия верховного главнокомандования Объединенными вооруженными силами в Европе по руководству этими силами.

5. Силы альянса поддерживают развертывание ПРО США в Европе. В этом плане Москва убеждена, что так называемый адаптивный подход США к развертыванию системы ПРО в Европе на определенном этапе может создать угрозу ее стратегическим силам и ослабить их потенциал ядерного сдерживания.

Таким образом, агрессивная милитаристская сущность США и других стран НАТО налицо. И на все это Россия должна не реагировать?

Иван Алексеев

Игры Саакашвили могут привести к гражданской войне в Одесской области

Вокруг Приднестровья сгущаются тучи

Вновь накаляется ситуация вокруг Приднестровья. Как сообщают СМИ, в ПМР появились провокаторы, стремящиеся на недовольстве населения блокадой спровоцировать массовые волнения. Многие российские эксперты и СМИ связывают данные события с назначением Петром Порошенко губернатором Одесской области бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили.

Также появилась информация, со ссылкой на бывшего сотрудника службы внешней разведки Украины Алексея Мирошниченко, о том, что за этим назначением стоят представители спецслужб США.

По сообщению РИА Новости, Алексей Мирошниченко – штатный сотрудник Госпогранслужбы Украины, занимавший должность дежурного коменданта посольства Украины в Париже, добровольно отказался работать на киевскую власть и вернулся в родной Луганск.

«Всем известно, что американцами разработан план, согласно которому Саакашвили поставлен в Одесскую область для того, чтобы развязать конфликт с Приднестровьем», — сказал он. Мирошниченко указал на то, что американцы взамен на развязывание Саакашвили конфликта с Приднестровьем обещали отдать ему Одесский порт с целью налаживания там контрабанды товаров.

Сообщается, что Саакашвили, якобы, должен будет устроить пограничную военную провокацию в отношении Приднестровья и находящихся там российских военнослужащих. С этой целью, согласно информации СМИ, в Одесской области уже создано карательное спецподразделение «Рота охраны». Кроме того, формируются бандформирования из деклассированных и криминальных элементов для провокаций. В частности, по имеющейся информации, они должны будут устроить в Котовске (Одесская область) «народный бунт» против Саакашвили. После чего начнутся репрессивные акции.

Обращает внимание, что министр иностранных дел самопровозглашенной Донецкой народной республики Александр Кофман заявил на прошлой неделе, что в том случае если в Приднестровье произойдут боевые столкновения, солдаты Донбасса первыми придут им на помощь. «Приднестровская Молдавская Республика – это наши союзники, так сказать, братья по крови. Если на их территорию будет совершено боевое нападение, мы готовы будем помочь им защититься», — подчеркнул он при этом.

Насколько верны эти сведения, сказать трудно. Однако, наглядно видно, что сегодня Украина следует в фарватере интересов США и «зачистка» ПМР для Киева уже интересна тем, что это будет прямой удар по геополитическим интересам России.

Однако сейчас украинский президент Петр Порошенко спохватился и, видимо, отказался пока от планов поддержки Кишинева силового захвата Приднестровья. Как пишет «Независимая газета», Киев приглушил военную риторику Михаила Саакашвили уже на посту губернатора Одесской области. По словам директора киевского Центра проблем исследования гражданского общества Виталия Кулика, «Приднестровье выведено из компетенции Саакашвили, регион остался прерогативой президента Петра Порошенко». Так что никакого прорыва Саакашвили на приднестровском направлении, который предрекают СМИ, не предвидится. Это может успокоить жителей приднестровского региона, у которых жизнь, по словам депутата Верховного совета Приднестровья Анатолия Деруна, разделилась на два периода: до появления Саакашвили в Одессе и после.

Если Порошенко действительно отказался от поддержки силового сценария в ПМР, то он это сделал, потому, что понимает, что во-первых, при начале боевых действий нестабильность перекинется на Украину. Во-вторых, у Порошенко есть свой Бизнес в ПМР. И он уже страдает от введенных им санкций по блокаде региона.

Однако, можно предположить, что силовой сценарий в ПМР может быть развязан без участия Порошенко. И эта третья сила – спецслужбы США и Румынии, при участии Молдавии. В этих условиях России, видимо, ввяжется в конфликт открыто. А такое развитие событий, конечно же выгодно США и некоторым странам НАТО, желающим продолжения гражданской войны в ПМР и на Украине и расчленения ее на отдельные части. В этих условиях возможно вхождение Бессарабии и Молдавии в состав Румынии. Начнется новый передел границ Европы.

Иван Алексеев

Проблемы реализации программ ПРО и безопасность России

Чего же реально добились США в области ПРО и каким должен быть ответ России? В этой связи необходимо обратить внимание на трудности, с которыми сталкиваются США при создании ПРО.

Первая из них связана с высокой стоимостью всей программы, что ставит под вопрос реализацию планов из-за экономического кризиса, продолжающегося в США, который ведет к фактическому сокращению финансирования многих оборонных программ. Например, в плане бюджета на 2015 г., министерство обороны вынуждено было снизить запрашиваемые суммы на закупку вооружений со 100 млрд долл. (2014 ) до 90.6 млрд долл. (2015)[1].

В перспективе до 2019 г. намечается уменьшение финансирования военных расходов в общей сумме на 115,2 млрд долл., причем треть сокращений придется на программы модернизации вооруженных сил США. В Таблице 2 показаны ожидаемая динамика снижения финансирования по сравнению с предлагаемым Б. Обамой военным бюджетом. Это урезание произойдет, если экономическая ситуация в США не будет улучшаться. Судя по планам бюджета на 2016 г., который был представлен конгрессу США на обсуждение, тенденция к общему сокращению бюджета министерства обороны сохраняется[2].

Таблица 2

Темпы снижения финансирования

министерства обороны США к 2019 г. (млрд долл.)

 

Бюджет

 

2015 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г. 2019 г. ИТОГО
Сухопутные силы 0 8.0 7.6 6.2 4.5 26.4
Военно-морские силы

 

0 12.1 9.1 7.5 5.9 34.6
Военно-воздушные силы 0 10.3 10.1 8.8 7.0 36.2
Другие

 

0 4.8 4.6 4.1 4.4 18.0
ИТОГО 0 35.3 31.4 26.6 21.9 115.2

 

 

Если сравнивать с предыдущим годом, то в 2015 г. финансовые сокращения коснулись некоторых исследований по ПРО, в их числе программы по технологиям создания универсальной боевой части ракеты (Common Kill Vehicle Technology), спутниковая система навигации (STSS), программы научно-технического сотрудничества с Израилем. Происходит сокращение ассигнований на исследования и модификацию противоракеты SM-3 Block IIA c $308.4 до $263.6 млн. по сравнению с прошлым годом. Планы по доработке и развертыванию новейшей SM-3 Block IIB вообще остановлены конгрессом США, а освободившиеся средства направлены на строительство дополнительных установок GBI[3]. Однако большая часть исследований все же получила дополнительное финансирование, таким образом, речь идет не столько о сокращении, сколько о реструктуризации расходов на исследования.

Финансовые ограничения частично повлияли на принятое в 2013 г.  администрацией Б. Обамы решение о приостановке 4 фазы ЕвроПРО по развертыванию SM-3 Block IIB в Польше, что и вызывало наиболее острую реакцию у российских военных. Теперь эти планы развертывания отложены, по крайней мере, до 2022 г. Многие американские эксперты считают, что эти ракеты вообще бесполезны в Европе, если иметь в виду защиту США от ракетной атаки[4].

В случае вынужденного секвестра из-за экономических трудностей министерство обороны США ожидает значительного урезания финансирования программ по модернизации противоракет для перехвата баллистических ракет среднего радиуса действия и радаров для наземных сегментов ПРО (Таблица 3)[5].

Таблица 3

Прогнозируемые темпы снижения финансирования

программ ПРО (млн. долл.)

Бюджет 2015 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г. 2019 г. ИТОГО
Модернизация противоракет среднего радиуса действия 0 264 273 89 13 639
 Модернизация радаров для наземных сегментов ПРО 0 126 152 145 132 556
ИТОГО 0 390 425 234 145 1,195

 

Проводимая модернизация морского компонента тоже обходится довольно дорого. Например, установка на корабле системы «Иджис» обходится в среднем в $221 млн.[6] Одна зенитная управляемая ракета комплекса Patriot-3 стоит $3,34 млн. Морская противоракета SM-3 Block IB стоит 12,3 млн долл. Стоимость одной ракеты комплекса THAAD составляет $9,8 млн., а всей батареи — 833 млн долл. Тяжелая трехступенчатая ракета GBI стоит почти до 90 млн долл. плюс маневрирующая боевая часть 24 млн долл. Масштабы цен соответствуют объемам закупок министерства обороны США. Ракеты SM-3 и THAAD закупаются лишь десятками в течение финансового года, а ракеты для GBI – только штучно, да и то не каждый год[7].

Вторая сложность реализации планов по созданию ПРО связана с тем, что некоторые военные программы были остановлены, т.к. оказались невыполнимыми по различным причинам: отсутствие технологий, несоответствие замысла реальным вызовам и угрозам, недостаточная эффективность на практике. Нередко решения о производстве принимались до того, как «изделие» пройдет полный цикл испытаний и докажет свою эффективность в условиях, приближенных к боевым. В этой связи в Обзоре ПРО за 2010 г. перед министерством обороны поставлены задачи разработки планов, которые направлены, с одной стороны, на долгосрочное и устойчивое финансирование программ ПРО, с другой, исключают неперспективные исследования[8].

Такой программой стала Multiple Kill Vehicle, направленная на создание средств перехвата ракет на средней части траектории полета. Замысел состоял в том, чтобы боевая часть антиракеты поражала одновременно несколько целей. Однако так и не удалось создать необходимые технологии в допустимые сроки, а дальнейшие исследования сочли слишком дорогостоящими.

Остановлена была и программа Kinetic Energy Interceptor, которая предполагала уничтожение ракеты противника на разгонной части траектории. Оказалось, что технология не может быть совмещена с уже имеющимися системами оружия и пусковыми платформами, а стоимость всей программы и изготовления единицы изделия возросли в 2 раза по сравнению с плановыми. Так, стоимость одного перехватчика такого типа составила 50 млн долл.

Программа по созданию боевого лазера воздушного базирования на базе Боинг-747 также была перепрофилирована в чисто исследовательский проект в основном по техническим и технологическим причинам, связанным с неизбежным рассеянием луча из-за турбулентных явлений в атмосфере. Специалисты пришли к мнению, что для перехвата ракет малой и средней дальности подобная установка неперспективна[9].

Важнейшей частью глобальной ПРО является спутниковая группировка PTSS (Precision Tracking Space System), предназначенная для обнаружения и сопровождения баллистических ракет с помощью телескопа, работающего в инфра-красном диапазоне. Сигналы с этих спутников помогают наводить антиракеты. Программа PTSS стала продолжением предыдущей STSS (Space Tracking and Surveillance System), которая была начата еще в конце 1980х гг. и показала свою низкую эффективность. Однако, согласно оценке сопредседателя Национальной академии наук, новая программа также далека от успешной. Технические возможности спутников недостаточны для надежного сопровождения цели, а выбранная экваториальная орбита находится далеко (на 4 тыс. км) от траекторий потенциальных пусков с территории Северной Кореи или Ирана. С такого расстояния телескоп, не может «отличить» боеголовку от ложной цели[10]. В итоге в 2014 г. программа PTSS была остановлена как неэффективная[11].

Еще одна проблема связана с надежностью и реальными возможностями противоракет и их отдельных компонентов. По данным на 2014 г., опубликованным министерством обороны США[12], всего за период, начиная с 2001 г., когда стали создавать современную систему ПРО, было проведено 81 испытание по перехвату и уничтожению мишеней, из которых только 65 были признаны успешными. Самой эффективной проявил себя ЗРК THAAD – все 11 испытаний прошли удачно.

Наземные комплексы GBI поразили мишени 9 раз в 17 испытаниях. Очередные испытания в июле 2013 г. оказалось неудачным, т.к. противоракета «потеряла» мишень над Тихим океаном. К этому надо добавить, что GBI способна сбивать только моноблочные МБР, не обладающие средствами преодоления ПРО. По оценкам российских экспертов, требуется две ракеты GBI, чтобы поразить одну такую боевую часть[13]. При этом GBI не эффективна против ракет с разделяющимися боевыми частями, которые к тому же способны создавать помехи, маневрировать по скорости и траектории.

Не случайно некоторые конгрессмены критикуют планы Пентагона потратить из бюджета 2015 г. около 1 млрд долл. на строительство дополнительных шахтных установок этого типа на Аляске. Комментируя итоги испытаний GBI, сенатор Д. Дарбин (дем.), председатель подкомитета по обороне комитета по ассигнованиям, отметил на слушаниях в конгрессе: «На нашей ответственности убедиться, что эти характеристики [противоракеты] соответствуют объявленным… Мы знаем, что угроза [ракетного нападения] реальна. Вопрос – насколько реальна наша оборона».

О серьезных проблемах говорится и в официальных заявлениях высокопоставленных военных. Вице-адмирал Дж. Сиринг, директор Агентства по ПРО, вынужден был признать, что в результате спешки системы GBI были запущены в производство и развернуты до окончания полного цикла испытаний. В итоге комплексы ПРО содержат множество инженерных ошибок, как признал Ф. Кендал, заместитель министра обороны по закупкам, технологии и логистике[14]. Теперь министерство обороны стоит перед необходимостью «латать дыры» на развернутых установках и  проводить дополнительные испытания в том числе поступающих на вооружение  ракетных установок[15]. С аналогичной проблемой США уже сталкивались при разработке истребителя F-35.

Противоракеты, запушенные с помощью системы морского базирования «Иджис», были успешны в 28 случаях из 34 испытаний. Только в ноябре 2014 г. система «Иджис» впервые она была успешно испытана на одновременное поражение двух разнотипных целей (баллистической и аэродинамической целей) с борта эсминца «Джон Пол Джоунс»[16]. Использование одного эсминца для поражения одной-двух целей указывает на то, что пока эффективность «Иджис» как элемента ПРО недостаточно высока. По оценкам российских экспертов, для уничтожения российской МБР понадобится около 10 противоракет SM-3 Block IIB[17].

Американские эксперты также указывают, что командование ВМФ США начало программу модернизации кораблей под систему «Иджис», не предложив стратегического видения их места в структуре флота в будущем. Под модернизацию идут устаревающие корабли (постройки от 1978 до 1994 гг.), которым ВМФ продлевает сроки эксплуатации. Поэтому альтернативой могла быть закупка на часть из выделяемых под модернизацию средств постройка новейших эсминцев и крейсеров.

Сомнение американских экспертов вызывает и осуществимость планов по созданию открытой архитектуры «Иджис», что позволило бы легко модернизировать и совмещать «Иджис» с другими системами. Такую универсализацию затрудняет сильная конкуренция сразу нескольких крупных фирм, которые борются за заказы Пентагона (Локхид, Рейтон, Тотал Шип Компьютинг Эвайронмент Инфрастракче, Дженерал Дайнемикс, Нортроп)[18].

Планы использования эсминцев и крейсеров с системой «Иджис» в качестве ядра морской составляющей ПРО имеют неоднозначные последствия для оперативных возможностей ВМС США. Эти корабли создавались как многофункциональные, поэтому участие в операциях ПРО связано со снижением их возможностей для выполнения других задач: борьба с самолетами, крылатыми ракетами, подводными лодками, береговыми целями. Дело в том, что для ракет различного назначения используются одни и те же контейнеры, и увеличение количества ракет SM-3 означает уменьшение ракет другого типа. Это делает морскую составляющую американской ПРО в ее нынешнем виде более уязвимой для противника и требует развертывания дополнительных сил ВМC для ее защиты[19].

Кроме того, на слушаниях в конгрессе Ф. Кендал выразил мнение, что военно-технологическое превосходство США вовсе не гарантировано: «Мы должны отказаться от самонадеянности, что мы лучшие, что мы имеет широкий запас превосходства. Это более не соответствует действительности»[20].

Наконец, объективно существует принципиальный предел возможностям ПРО. Многолетний опыт разработок и испытаний различных систем ПРО показал, что создать систему, которая надежно защитит территорию большого государства от одновременного массированного пуска МБР, невозможно. Это мнение подтверждается расчетами военных специалистов как в России, так и в США. Известный американский специалист Т. Постол утверждает, что у США нет хорошей системы распознавания ложных целей, в «облаке» которых летят боевые блоки. По его мнению, вся система испытаний ПРО построена американцами так, чтобы скрывать имеющиеся недостатки[21]. Другие источники подтверждают эту точку зрения. Например, южнокорейские эксперты отмечают, что испытания ЗРК THAAD проводились американцами только по перехвату ракет, запущенных с самолетов и ни разу – из наземной установки. Объясняется это тем, что ЗРК технологически более приспособлен именно для таких случаев[22].

Таким образом, при защите территории крупного государства речь может идти лишь о перехвате одиночных и групповых пусков МБР. Прорыв хотя бы десятков ядерных боеголовок считается неприемлемым ущербом и делают ПРО бесполезной в стратегических отношениях между великими державами. Системы ПРО более эффективны при выполнении задач по прикрытию особо важных объектов, либо группировок войск на конкретном театре военных действий. Потенциал ядерного сдерживания России может быть снижен только в отдаленной перспективе, если США удастся развернуть в космосе большое количество лазерного и кинетического оружия[23].

Российские эксперты считают, что главным фактором, существенно снижающим эффективность американской ПРО, являются разработанные в России средства преодоления ПРО, которые позволяют новейшим отечественным МБР прорвать даже более эффективную систему, чем США планируют создать к 2020 г.[24] Если к этому добавить, что США к 2017 г. будут иметь 44 установками GBI, то очевидно, что они не смогут с достаточной надежностью защитить территорию в случае  пуска даже нескольких десятков МБР российского производства. Тактико-технические характеристики ЗРК THAAD и Patriot-3 также не позволяют решить эту задачу. Американская ПРО в обозримой перспективе будет эффективна лишь против ракет китайского и корейского производства, не имеющих разделяющихся боевых частей и средств преодоления ПРО.

Просто количественное наращивание современных американских мобильных средств ПРО за пределами США, у границ России и в прилегающих к территориальным водам пространствах (например, в Баренцевом море) тоже не обеспечит достаточно надежной защиты в случае массированного пуска российских МБР по территории США. Тем более, что российские пусковые установки, расположенные восточнее Урала, останутся недосягаемыми.

По всей видимости, единственный реализуемый вариант угрозы военной безопасности – перехват российских МБР до момента разделения боевых блоков, на разгонной или средней части траектории. Тогда наиболее вероятный сценарий сводится к попытке США сначала нанести упреждающий обезоруживающий удар по стратегическим ядерным силам России, а их остатки уже нейтрализовать с помощью ПРО морского базирования в Арктике[25]. Сам по себе упреждающий удар едва ли возможен в силу потенциала сдерживания, которым обладает Россия. С другой стороны, противоракеты, запущенные с территории Европы, не выполнят задачу «добивания» российских стратегических ядерных сил.

На практике это означало бы, что США заблаговременно развернут силы ПРО и радары морского базирования в Баренцевом море, но это не останется незамеченным российской стороной. Скрытно подготовить такой удар маловероятно. Да и поддержание крупной корабельной группировки в условиях Арктики требует приспособления и судов, и всей техники к суровым климатическим условиям. Кроме того, в высоких широтах объективно существуют помехи радиосвязи, а спутниковая группировка США пока не способна обеспечить надежную связь и целеуказание. К этому добавляется отсутствие крупных военно-морских баз для снабжения и ремонта при длительном присутствии в Баренцевом море.

Если оценивать вероятность предложенного сценария, то она представляется низкой в современных условиях. Кроме того, стратегические интересы и планы министерства обороны США все более переориентируются в АТР. К 2020 г. 60% сил и средств ВМФ будут ориентированы на контроль «южной арки», от Персидского залива, через Малаккский пролив и далее до Северной Кореи[26].

 

[1] Procurement Programs (P-1). Department of defense Budget. Fiscal Year 2015. – Washington: Office of the Under Secretary of Defense, 2014. // http://comptroller.defense.gov/budget.aspx

[2] Федюшко Д. Флот и морпехи – треть расходов Пентагона // Военно-промышленный курьер. 2015, №5 (571). – С.10.

[3] RDT&E Programs (R1) Department of defense Budget. Fiscal Year 2015. – Washington: Office of the Under Secretary of Defense, 2014. // http://comptroller.defense.gov/budget.aspx

[4] RIM-161 SM-3 (AEGIS Ballistic Missile Defense) // http://www.globalsecurity.org/space/systems/sm3.htm

[5] Estimated Impact of Sequestration – Level Funding. – Washington: Department of Defense, 2014.

[6] O’Rourke R. Navy Aegis Cruiser and Destroyer Modernization: Background and Issues for congress. Report RS22595 – Washington: Congressional Research Service, 2009. – P.2.

[7] Кашин В. Что меняет система ПРО США // http://mir-politika.ru/1254-chto-menyaet-sistema-pro-ssha.html

[8] Ballistic Missile Defense Review Report. – Washington: Missile Defense Agency, 2010. –  P.10-11.

[9] Independent working Group on Missile Defense, the Space-Relationship & 21th century. Report 2007. – Washington: The Institute for Foreign Policy Analysis, 2007. – P.21-27.

[10] Missile Defense: Can the Precision Tracking Space System Discriminate?  // http://mostlymissiledefense.com/2012/07/17/missile-defense-can-the-precision-space-tracking-system-discriminate-july-17-2012/

[11] Precision Tracking Space System. Fact Sheet // http://www.mda.mil/news/fact_sheets.html

[12] Ballistic Missile Defense Intercept Flight Test record // www.mda.mil

[13] Дворкин В. З.  Трансформация стратегической стабильности  // Мировая экономика и международные отношения. 2013. — №8. –  С.25.

[14] McGarry B. Budget 2015 Seeks Missile Fixes, Future Technology // http://www.dodbuzz.com/2014/02/25/budget-funds-missile-fixes-future-technology

[15] McGarry B. Test Failure Stirs Missile Defense Doubts // http://defensetech.org/2013/07/18/test-failure-stirs-missile-defense-doubts/

[16] США провели успешные испытания системы ПРО // http://lenta.ru/news/2014/11/07/aegis/

[17] Дворкин В. З.  Трансформация стратегической стабильности  // Мировая экономика и международные отношения. 2013. — №8.

[18] O’Rourke R. Navy Aegis Cruiser and Destroyer Modernization: Background and Issues for congress. Report RS22595 – Washington: Congressional Research Service, 2009. – P.4-6.

[19] Rourke R. Sea-Based Ballistic Missile Defense – Background and Issues for Congress. Congressional Report service. Report RL33745.  – Washington: Congressional Research Service, 2008. – P.46-47.

[20] McGarry B. Budget 2015 Seeks Missile Fixes, Future Technology // http://www.dodbuzz.com/2014/02/25/budget-funds-missile-fixes-future-technology

[21] Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество / Под ред. А. Арбатова, В. Дворкина. – М.: РОССПЭН, 2012. – С.263.

[22] Kim J. Disputing the Phantom: the Deployment of the THAAD to South Korea // East Asia Foundation Policy Debates. 2014, №14. – P.2.

[23] Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество / Под ред. А. Арбатова, В. Дворкина. – М.: РОССПЭН, 2012. – С.19-20, 263.

[24] Арбатов А. Противоракетные дебаты: в поисках согласия  // http://vpk-news.ru/articles/8917

[25] Храмчихин А. Неприкрытый морской рубеж. Количество кораблей ПРО у России и США несравнимо // http://blackseafleet-21.com/news/1-12-2011_neprikrytyj-morskoj-rubezh-kolichestvo-korablej-pro-u-rossii-i-ssha-nesravnimo

[26] Quadrennial Defense Review 2014. – Washington: Department of Defense, 2014. – P.viii, 16-17, 34-35.

 

В. Н. КОНЫШЕВ, доктор политических наук

А. А.СЕРГУНИН, доктор политических наук

 

 

Кишиневу необходимы партнерские отношения с Тирасполем

Ситуация вокруг Приднестровской Молдавской Республики все больше привлекает внимание международного сообщества. С инициативой скорейшего разрешения молдавско-приднестровского кризиса неожиданно выступила Украина, имея при этом достаточно собственных проблем, как в нутрии страны, так и на международном уровне.

По словам президента Порошенко, Киев готов помочь Кишиневу навести порядок в стране, и восстановить территориальную целостность Молдавии.

При этом подобного рода услуги Порошенко не вызывают оптимизма у ведущих аналитических центров Европы.

«Сегодня очевидным является тот факт, что попытки Молдавии изолировать Приднестровье от Георг Цахманнмеждународной жизни привели к заморозке интеграционных процессов с Европой. В этих условиях опыт Киева, по развязыванию гражданской войны на Донбассе, точно не нужен Кишиневу. Чем еще может помочь Порошенко, пока остается для всех загадкой…», – уверен Георг Цахманн, научный сотрудник бельгийской исследовательской организации Bruegel.

По его словам, политика Европейского союза не подразумевает принятие в состав межгосударственного объединения стран, имеющих территориальные проблемы. Примером тому служит и сама Украина, с которой Евросоюз приостановил интеграционные процессы из-за вооруженного конфликта на Юго-Востоке страны.

Кроме того, экономическое положение Молдавии не устраивает европейских налогоплательщиков. Европа не готова доставать из финансовой ямы Кишинев, чьи попытки развить свою экономику разбиваются о внутренние проблемы.

«Кишиневу необходимо наладить устойчивые и доверительные отношения со своими ближайшими соседями. Приднестровье является для Молдавии отличным финансово-экономическим партнером. Более того, сегодня, Кишиневу следует ослабить давление на Тирасполь, чтобы не усугубить ситуацию в регионе», – утверждает Цахманн.

Он уверен, что сельскохозяйственный и промышленно-энергетический секторы приднестровской экономики вполне могут дополнить молдавскую, если будут совместно развиваться на основе партнерских рыночных отношений.

На этом фоне очевидным является тот факт, что улучшение отношений с Приднестровьем однозначно положительно скажется на социально-экономическом благополучии Молдавии и сделает ее более привлекательной для европейских партнеров.

Леонид Пронский

США вновь озаботились российскими ракетами. А свои уже хотят нацелить на нашу страну из Великобритании

Госдепартамент США озабочен тем, что, якобы, Россия продолжает нарушать Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Об этом говорится в его докладе, который на днях был передан в комитет по делам вооруженных сил палаты представителей Конгресса.

В американском внешнеполитическом ведомстве такие заявления и доклады звучат уже второй год подряд. «После двух лет дипломатических усилий Россия не вернулась к выполнению Договора о РСМД, а Белый дом не смог предпринять реальный действий по защите американских интересов», — заявил глава комитета, республиканец от штата Техас Мэк Торнберри. По его словам, США не могут мириться с этим, поскольку это важный документ. «Председатель Комитета начальников штабов (КНШ) уже предложил конкретные военные меры реагирования на нарушения Россией договора о РСМД. Президент должен распорядиться об их реализации незамедлительно», — убежден Торнберри. Ранее палата представителей приняла предложенный республиканцами законопроект об оборонной политике США на 2016 год, который одновременно является оппозиционным вариантом бюджета Пентагона на грядущий фискальный год. Он обязывает главу государства разработать меры противодействия, если Москва, по мнению Вашингтона, не начнет соблюдать договор. Кроме того, республиканцы настаивают на прекращении любых военных контактов между странами и на введении запрета на новое сокращение наступательных вооружений. В Белом доме уже заявили, что Обама подписывать такой текст не намерен.

В тоже время на прошлой неделе агентство Associated Press(АР) опубликовало выдержки из доклада председателя Комитета начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США генерала Мартина Демпси, в котором говорится, что Вашингтон рассматривает возможность размещения в Европе или Азии ракет наземного базирования, нацеленных на российский ядерный потенциал. Как отмечается, США расценивают данные меры как ответные на то, что Россия, с их точки зрения, не выполняет в полной мере Договор РСМД. В докладе констатируется, что неясно, будут ли когда-либо реализованы данные возможности и «на данный момент официальные лица США заявляют, что предпочитают по-прежнему пытаться убедить Москву следовать договору».

АР напоминает, что Вашингтон ранее рассматривал три варианта реагирования на якобы имевшие место нарушения ДРМСД со стороны России. Первый из них предполагает создание дополнительной системы защиты, второй — размещение ракет в Европе или Азии, нацеленных на российский ядерный потенциал, а третий подразумевает применение американского ядерного оружия против РФ.

«Перспектива возвращения американских ракет средней дальности в Европу напоминает о самых мрачных днях «холодной войны», когда першинг-2союзники Вашингтона по НАТО разместили на своей территории крылатые ракеты наземного базирования и баллистические ракеты «Першинг-2», — отмечает АР.

Но это может стать реальностью. Уже Великобритания заявила, что готова разместить американские ракеты на своей территории. Как сообщает британская Daily Mail, громкое заявление сделал министр иностранных дел королевства Филип Хэммонд, объяснив возможный шаг «усиливающейся напряженностью в отношениях с Россией». Глава Форин Офис подтвердил, что это решение было принято совместно с Вашингтоном: «Мы работаем исключительно в тесном сотрудничестве с американцами». Впрочем, по словам Хэммонда, пока оно является «гипотетическим»: Министр признал, что возвращение американских крылатых ракет на Британские острова может спровоцировать «новый этап гонки вооружений». Как известно, «железная леди» Маргарет Тэтчер в ходе своего первого премьерского срока выступила в поддержку решения НАТО о развертывании в Западной Европе ракет наземного базирования BGM-109G и ракет малой дальности Першинг-1А. Также она разрешила американским военным с ноября 1983 года разместить более 160 крылатых ракет на военно-воздушной базе США Гринэм-Коммон, расположенной в английском Беркшире. После подписания ДРСМД эти ракеты были из Великобритании убраны. И вот англосаксы вновь бряцают оружием. И ситуация здесь не совсем простая.

Если вспомнить, в России некоторые политики и военачальники уже заявляли, что Москва может выйти балуевскийиз ДРМСД. В частности об этом говорил бывший начальник российского генштаба генерал армии Юрий Балуевский. «Я по-прежнему убежден, что Договор о РСМД – вредный для нас договор, – заявлял он летом прошлого года. – При выходе из него Россия будет иметь больше плюсов, чем минусов». Подобные заявления Балуевский делал, еще будучи начальником Генштаба, в феврале 2007 года. «Договор этот имеет бессрочный характер, но возможность выхода из него существует, если одна из сторон предоставит убедительные доказательства необходимости выхода, – отмечает генерал. – Сегодня они есть: многие страны разрабатывают и совершенствуют ракеты средней дальности, а Россия, выполнив Договор о РСМД, потеряла многие системы этого оружия». Балуевский указывает и на тот факт, что сами США уже нарушали Договор о РСМД, создавая на базе второй и третьей ступеней межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Minuteman-2 ракеты-мишени, являющиеся, по сути, ракетами средней дальности нового типа.

В январе 2014 г. представители властей США заявили, что Россия могла нарушить договор о ликвидации РСМД. При этом они упоминали испытания крылатой ракеты Р-500 комплекса «Искандер-М». 28 июля 2014 г. президент США Барак Обама направил соответствующее письмо президенту РФ Владимир Путину и предложил провести переговоры на высоком уровне по договору о РСМД. Российский МИД, в свою очередь, выразил озабоченность планируемым размещением противоракетных систем AEGIS в Румынии, поскольку они могут использоваться для запуска ракет, запрещенных по договору РСМД.

Таким образом, доклад председателя КНШ вооруженных сил США генерала Мартина Демпси связан с реальными факторами и угрозами безопасности, которые, якобы, идут от России. Но посмотрим, так ли это. Россия гипотетически может выйти из договора по РСМД и разместить новое оружие на своей территории. А американцы планируют это сделать в Европе или Азии. Россия защищает самую себя. А кого защищают американцы?

Если вспомнить, 14 августа 2014 г. президент России Владимир Путин, говоря о договоре РСМД, обратил внимание, что США не нуждаются в использовании таких ракет, в то время как расположенные неподалеку от России государства активно развивают этот класс вооружений.

Теперь вот выясняется, что американцы хотят свои ракеты вновь нацелить на Россию. В этих условиях РФ, конечно же, будет совершенствовать свой ракетный потенциал, чтобы адекватно реагировать на военные угрозы. Но думается, что она вряд ли сейчас выйдет из ДРСМД. Это ясно дал понять, к примеру, директор департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ Михаил Ульянов. Выступая на обзорной конференции по выполнению Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в апреле 2015 года он назвал утверждения Вашингтона о, якобы, нарушении Россией ДРСМД «голословными». «Подкрепить эти обвинения конкретными фактами США отказываются или, скорее всего, не могут. Складывается впечатление, что цель заключается в том, чтобы попытаться дискредитировать Россию и представить ее в качестве государства, нарушающего международные обязательства», — заявил он.

 

Иван Алексеев

Перспективы развития американской системы ПРО

О масштабах деятельности в области создания ПРО говорят опубликованные оценки Административно-бюджетного управления США. Расходы Агентства ПРО в 2002-14 гг. составили 98 млрд долл. (Таблица 1)[1].

 Таблица 1

Финансирование программ ПРО за 2002-14 гг. (млрд долл.)

Год
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
Сумма
 7.8
7.4
7.7
9.0
7.8
9.4
8.7
9.0
7.9
8.5
8.4
7.6*
7.6

* — c учетом секвестра 9%

В 2015-19 гг. планируется истратить еще 37,5 млрд долл. на эти нужды[2]. На 2015 г. Пентагон запросил 7,4 млрд долл. на финансирование дальнейшего развития ПРО и закупки вооружений[3]. Планы Агентства ПРО изложил 11 июня 2014 г. на слушаниях в сенатском комитете по ассигнованиям вице-адмирал Дж. Сиринг. Он отметил, что эти средства необходимы для того, чтобы:

  • построить дополнительно 14 количество наземных шахтных установок ПРО GBI на территории США и довести их до 44 единиц к 2017 г.;
  • продолжить выполнение 2 и 3 фазы ЕвроПРО, включая развертывание наземных комплексов «Иджис» в Румынии (2015) и Польше (2018);
  • модернизировать эсминцы типа «Иджис» за счет установки противоракет SM-3 Block 1B;
  • ввести в строй второй радар морского базирования AN/TPY-2 в Японии;
  • произвести закупки двух резервных радаров AN/TPY-2;
  • развернуть дополнительную батарею ЗРК THAAD[4].

Значительные средства будут вкладываться в модернизацию, научные исследования и испытание различных элементов ПРО. Из годового бюджета Агентства ПРО на эти цели выделяется 75% всего финансирования на 2015 г. (5,58 млрд долл.)

Агентство ПРО планирует вложить 99,5 млн долл. на модернизацию боевого блока для комплекса GBI, 79,5 млн долл. на разработку нового радара дальнего радиуса действия, 122 млн долл. повышение разрешающей способности, надежности и поражающей способности боевых частей антиракет. На проведение испытаний по отработке технологий ПРО с применением радаров морского базирования в Тихом океане намечено израсходовать 64 млн долл. Модернизация радаров системы раннего предупреждения о ракетном нападении потребует 38,6 млн долл.

На возобновление работ по созданию боевого блока Exoatmospheric  Kill Vehicle для антиракет комплекса GBI планируется израсходовать 99,5 млн долл. Новая идея состоит в создании модульного устройства с открытой архитектурой, что облегчит дальнейшую модернизацию[5]. Боевая часть будет выводиться за атмосферу с помощью трехступенчатой ракеты и будет иметь собственный двигатель для маневрирования в космосе и бортовой компьютер для точного наведения и обмена информацией с командным пунктом. Поражение цели предполагается достигать за счет столкновения на гиперзвуковой скорости.

В разработку нового радара дальнего радиуса действия Long Range Discrimination Defense вкладывается 79,5 млн долл. Он должен обладать повышенными характеристиками по обнаружению и устойчивому сопровождению целей,  обеспечивая защиту территории США от угроз с тихоокеанского направления. Этот проект является дополнением программы по повышению защищенности территории США от ракетных атак, на которую выделяется 122 млн долл. Основные усилия будут направлены на повышение эффективности перехвата боевых блоков после их входа в атмосферу.

На закупку ЗРК THAAD Агентство ПРО запрашивает 464 млн долл., включая 31 антиракету для THAAD и развертывание дополнительной батареи это ЗРК на о-ве Гуам. Еще 300 млн долл. пойдет на дальнейшую модернизацию комплекса, который показал высокую эффективность. В 2015 г. будут проводиться испытания по перехвату с помощью THAAD межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с разделяющимися боевыми блоками[6].

Наибольший интерес экспертов, в том числе российских, вызывает динамично развивающийся в последние годы морской компонент ПРО, основанной на использовании кораблей, оснащенных системой «Иджис». По данным Исследовательской службы конгресса США, на создание ПРО морского базирования, начиная c 1995 г., было потрачено примерно 13,7 млрд. долл.[7]. В 2015 г. на закупки систем «Иджис» будет истрачено 504,3 млн долл. (и 225,7 млн долл. на «Иджис» наземного базирования).

Многофункциональные корабли «Иджис» способны решать такие задачи, как поражение наземных целей, ведение противолодочной борьбы, борьба с авиацией противника, перехват баллистических ракет ближнего и среднего радиуса действия. Последняя модификация противоракеты SM-3 Block IIB, над которой не закончена работа, в некоторых случаях будет способна к перехвату МБР за счет повышения ее скорости. Другое направление работ по SM-3 связано с улучшением характеристик головки самонаведения по распознаванию ложных целей и повышением устойчивости к воздействию средств радиоэлектронной борьбы.

На продолжение работ по системе «Иджис», в том числе по взаимодействию со спутниковыми системами наблюдения STSS/PTSS и боевой управляющей системой C2BMC будет потрачено 929 млн долл., Система обеспечивает сопряжение элементов ПРО наземного, морского, воздушного и космического базирования в глобальную систему с единым управлением. Конечная цель состоит в создании системы ПРО, которая способна постепенно наращивать возможности по обнаружению пусков МБР в различных регионах мира, сопровождению и уничтожению баллистических ракет любой дальности и на любой части траектории полета[8].

На закупки 30 антиракет SM-3 Block 1B будет потрачено 435 млн долл., а общее их количество доведено до 332 единиц[9]. Эти модификации ракет предполагается использовать для уничтожения моноблочных баллистических ракет среднего радиуса действия. Намечено увеличение финансирования на проведение испытательных пусков противоракет с 338 до 386 млн долл. На продолжение исследований по модификации SM-3 Block IIA заложено 263,6 млн долл.

Продолжатся работы по перспективной ракете SM-6, предназначенной для уничтожения баллистических ракет на конечном отрезке траектории полета, а также для выполнения задач ПВО по защите самих кораблей «Иджис», в том числе от крылатых ракет, противокорабельных ракет, беспилотных летательных аппаратов и самолетов. Дальность ракеты оценивается до 240 км и по высоте до 33 км. Ее отличает способность поражать цели за пределами видимости корабельного радара за счет активной головки самонаведения, а также возможность противодействовать средствам радиоэлектронной борьбы противника. На испытаниях 2014 г. SM-6 успешно отразила атаку группы низколетящих дозвуковых и сверхзвуковых целей[10], имитирующих в том числе противокорабельные сверхзвуковые ракеты «Москит» российского производства. Поступление на вооружение SM-6 планируется в 2016 г.[11]

 

 

В. Н. КОНЫШЕВ, доктор политических наук

А. А.СЕРГУНИН, доктор политических наук

 

[1] Estimated Impact of Sequestration – Level Funding. – Washington: Department of Defense, 2014.

[2] Regional Missile Defense: DoD’s Report Generally Addressed  Required Reporting Elements, but Excluded Additional Key Details. GAO-15-32.– Washington: U.S. Government Accountability Office, 2014. – P.1.

[3]Vice Admiral James D. Syring, USN Director, Missile defense Agency before Senate the Appropriation Committee Defense Subcommittee. Wednesday, June 11, 2014.  – Washington: CQ, 2014. — P.2.

[4] Vice Admiral James D. Syring, USN Director, Missile defense Agency before Senate the Appropriation Committee Defense Subcommittee. Wednesday, June 11, 2014.  – Washington: CQ, 2014. – P.3-4.

[5] Missile Defense Agency. Fiscal Year 2015. Budget Estimation. Overview. 14-MDA-7697. – Washington: Department of Defense, 2014.

[6] Vice Admiral James D. Syring, USN Director, Missile defense Agency before Senate the Appropriation Committee Defense Subcommittee. Wednesday, June 11, 2014.  – Washington: CQ, 2014. – P.10-11.

[7] O’Rourke R. Sea-Based Ballistic Missile Defense – Background and Issues for Congress. Congressional Report service. Report RL33745.  – Washington: Congressional Research Service, 2008. – P.12.

[8] Vice Admiral James D. Syring, USN Director, Missile defense Agency before Senate the Appropriation Committee Defense Subcommittee. Wednesday, June 11, 2014.  – Washington: CQ, 2014. – P.12.

[9] Missile Defense Agency. Fiscal Year 2015. Budget Estimation. Overview. 14-MDA-7697. – Washington: Department of Defense, 2014.

[10] Raytheon SM-6 Missiles intercept targets in engage on remote//thttp://www.navyrecognition.com/index.php?option=com_content&task=view&id=2073

[11] Стандартная ракета-6 (SM-6) — новые зенитные ракеты для эсминцев Aegis ВМС Южной Кореи // http://www.arms-expo.ru/news/weapons_in_the_world/standart-missile-6-sm-6—novye-zenitnye-rakety-dlya-esmincev-aegis-vms-yuzhnoy-korei14-06-2013-18-00-00/

Развитие системы противоракетной обороны США и безопасность России

Односторонний отказ США от Договора по ПРО 1972 г., который произошел в 2002 г., дал старт быстрому развитию элементов ПРО как на американской территории, так и за ее пределами. В настоящее время диалог по проблеме ПРО между Россией и США фактически прекратился. Между тем утрата контроля над этой сферой грозит дестабилизацией стратегической стабильности в глобальном масштабе. Перед Россией встал жизненно важный вопрос о выработке ответной стратегии. В этой связи необходимо определить реальные перспективы развития американской ПРО, возникающие угрозы безопасности для России и параметры ответных действий.

Состав систем ПРО и их роль в военной стратегии США

В настоящее время основные элементы ПРО, предназначенные для поражения баллистических ракет, включают в себя: противоракеты шахтного базирования GBI (Ground Based Interceptor), расположенные на Аляске и в Калифорнии; батареи зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) THAAD (Theater High Altitude Area Defense) и Patriot-3  для перехвата МБР на конечной траектории полета; противоракеты SM-3 (Standard Missile) морского базирования, входящие в боевое оснащение кораблей, оборудованных боевой информационно-управляющей системой «Иджис». Обнаружение, сопровождение и целеуказание для противоракет обеспечивают радары различного базирования и система космических спутников на низких и геостационарных орбитах. Эта инфраструктура уже позволяет собирать разведывательную информацию о стратегических ядерных силах России и контролировать параметры учебно-боевых пусков, что дает дополнительные возможности для более точного целеуказания средствам ПРО, которые располагаются на территории США[1].

Связь между средствами поражения, радарами и спутниками, осуществляется автоматизированной системой боевого управления C2BMC (Command, Control, Battle Management, and Communication). Система боевого управления позволяет постоянно наращивать состав средств ПРО любого базирования и управлять всей системой ПРО как единым целым.

По сравнению с периодом советско-американского противостояния времен холодной войны значение систем ПРО в современной стратегии США изменилось. Для государств, которые сегодня стремятся получить ракетно-ядерное вооружение, это главным образом средство асимметричного ответа перед лицом превосходящей как ядерной, так и конвенциональной мощи великих держав. В таком случае развертывание как национальной, так и региональных компонентов ПРО создает для США стимул для нанесения превентивного обезоруживающего удара по «недружественным» государствам, не имеющим потенциала сдерживания, который бы гарантировал возмездие.

Для того, чтобы оценить роль ПРО в современной стратегии США, необходимо учитывать основные принципы, которые закладываются в создаваемую инфраструктуру, оценку угроз национальной и международной безопасности и в связи с этим возлагаемые на ПРО задачи.

Главные особенности развития ПРО – это поэтапное и адаптивное создание отдельных ее элементов. Адаптивность предполагает, что системы будут обладать мобильностью, способностью к быстрому наращиванию развернутых противоракет и открытостью к постоянной модернизации всех компонентов. При этом особое внимание уделяется разработке и развертыванию элементов ПРО морского базирования как наиболее мобильных. Поэтапный адаптивный подход позволит США быстро реагировать на военные угрозы в любых других точках планеты, перебрасывая туда мобильные средства ПРО[2].

Оценивая планы Вашингтона в области противоракетной обороны в целом, следует иметь в виду, что создание глобальной ПРО США является составной частью новой стратегической триады: высокоточное оружие – противоракетная оборона – ядерное оружие. Предполагается, что США будут реализовывать концепцию «быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike), то есть они намерены создавать систему, способную нанести удар обычным оружием в течение часа по любой точке планеты.

Эта концепция тесно взаимосвязана со стратегией Б. Обамы в области ядерного оружия: пропаганда (и переговоры) сокращений ядерного оружия до того момента, пока ядерные силы России и Китая, как главных соперников, не будут снижены настолько, чтобы опережающее развертывание сил и средств «быстрого глобального удара» позволило США добиться военного превосходства[3]. Создаваемая глобальная система ПРО призвана обеспечить интеграцию оборонительных и наступательных стратегических сил, что позволит США проводить противоракетные операции с целью гарантированного уничтожения стратегических ядерных сил потенциального противника. Хотя США официально не относят Россию к своим противникам, можно предположить, что в их стратегической игре Россия вполне подпадает под эту категорию[4]. Определенный сигнал в этом направлении уже послан: статус «агрессора» закреплен за Россией в Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в феврале 2015 г.[5]

[1] Ядерное распространение: новые технологии, вооружения и договоры / Под ред. А. Арбатова, В. Дворкина. – М.: РОССПЭН, 2009. – С.252-253.

[2] Ядерное распространение: новые технологии, вооружения и договоры / Под ред. А. Арбатова, В. Дворкина. – М.: РОССПЭН, 2009. – С.252-253.

[2] Ballistic Missile Defense Review Report. – Washington: Missile Defense Agency, 2010. –  P.27.

[3] Woolf A.F. Conventional Prompt Global Strike and Long-Range Ballistic Missiles: Background and Issues. — Washington: Congressional Research Service. July 6, 2012 // http://www.fas.org/sgp/crs/nuke/R41464.pdf. – P.2.

[4] Михайлов В., Степанов В. Основные тенденции политики новой администрации США в области противоракетной обороны //http://www.pircenter.org/index.php?id=1248&news=5711

[5] National Security Strategy. – Washington: GPO, 2015. – P.2, 4, 19, 25.

В. Н. КОНЫШЕВ, доктор политических наук

А. А.СЕРГУНИН, доктор политических наук