Все записи автора Петр Царев

«Комплексы» военной дипломатии

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в своем интервью Associated Press заявил о том, что Турция ведет переговоры о закупке аналогов российских комплексов С-400 у Италии и Франции. Этот шаг, по мнению политика, говорит о приверженности Реджепа Тайипа Эрдогана принципам НАТО не на словах а на деле.

Здесь стоит отметить, что Альянс не регламентирует процесс закупки вооружения своими членами. Таким образом, страна-участница НАТО может закупать вооружение там, где ей это удобно, в том числе и у основного вероятного противника блока – Российской Федерации. Безусловно, несмотря на показную демократичность натовских уставов, руководство альянса не может быть довольно тем, что на вооружении Турции будут стоять российские С-400. Всем всегда была ясна коммерческая сущность брюссельской военно-политической машины и то, что она давно уже стала фабрикой по производству военно-промышленных заказов для монстров западного ВПК.

Но помимо обиды промышленников от недополученной прибыли у Брюсселя и локомотива всех его проектов – Вашингтона – существуют и вполне объективные поводы для беспокойства. Турция планировала разместить на своей территории комплексы «Пэтриот», которые являются элементом системы ЕвроПРО, еще в 2013 году. Однако сделано это не было до сих пор, да еще и закончилось соглашением с Россией. Контракты между Анкарой и Москвой грозят долгосрочными отношениями между Рособоронэкспортом и турецким Министерством обороны. А это уже неплохой задел для заключения новых контрактов и, возможно, торговли другими видами вооружения.

Несмотря на то, что речь идет об оружии и армии, перед нами разворачивается история успеха Российской Федерации в политике мягкой силы. Если, скажем, ракетные двигатели, закупаемые Штатами в России – это то, к чему все давно привыкли, хотя за океаном и пытаются оправдаться собственными разработками, определяя в телеэфир одухотворенное лицо Илона Маска, то занимать нишу поставщика оружия для НАТО – это что-то новое и, судя по всему, очень для его руководства неожиданное. Здесь и прибыль для нашего государства, и очевидный дипломатический успех в отношениях с Турцией, и прозрачный намек на контроль над определенной частью вооружения Альянса в будущем. Нельзя ведь сбрасывать со счетов то, что наши системы, закупленные турками, программно не дадут атаковать российские цели.

Складывается ощущение, что Йенс Столтенберг, будучи на генассамблее ООН в Нью-Йорке, поспешил в своем интервью весь этот позитив для российской стороны, который для его ведомства является очевидным негативом, нивелировать заявлением о переговорах Эрдогана с французскими и итальянскими производителями оружия. Не принято, конечно, говорить о холодной войне между Россией и НАТО, но сложно отрицать, что аналогии с противостоянием между СССР и США напрашиваются сами собой. Пожалуй, уместнее даже назвать это противостояние гибридной холодной войной, так как на первый план в нем выходят дипломатия и, так называемая, мягкая сила.

Особенно показательно, что практика торговли оружием с вероятным или фактическим противником зародилась именно на западе – в Европе и США. Так, Швейцария снабжала оружием нацистскую Германию, а США регулярно снабжает оружием вахаббитские движения на Ближнем Востоке. Ситуация же, при которой мы продаем ракетные комплексы стране, которая во многом олицетворяет сложившуюся военную монополию Вашингтона, показала, как можно старые и абсолютно аморальные практики использовать против своих оппонентов, но уже с абсолютно чистой совестью. Хотя, укомплектовать сегмент (пусть и совсем малый) американской системы ПРО в Европе своей техникой – это и безо всяких оправданий победа.

Корейская заявка на ядерное превосходство

Северная Корея с недавнего времени может считаться третьей страной в мире наряду с  Россией и Китаем, которая способна нанести ракетный удар по территории Соединенных Штатов Америки. Традиционно ракетный потенциал Пхеньяна воспринимался как что-то не совсем осуществимое, как провокация мирового сообщества, направленная на получение выгод. Однако после проведения серии испытаний стало очевидно, что возможность поражения Штатов ракетами вполне реальна, как вероятнее стал и превентивный удар по территории Северной Кореи.

Во время майских испытаний баллистическая ракета производства Северной Кореи поднялась на высоту около 2000 километров и упала в Японском море на расстоянии 700 километров от места запуска. Проблема для США заключается в том, что система противоракетной обороны ИДЖИС, несущая ракеты SM-2 и SM-3, поражает цели, летящие на высоте до 250 километров. Очевидно, что такой «потолок» является лишь малой частью всей траектории полета ракеты. Кроме того, под вопросом находится и боеготовность самих противоракет. Это связано с регламентом обслуживания контейнеров, в которых происходит транспортировка и загрузка ракет в пусковую систему.

После запуска, произведенного на минувшей неделе, заявлять о своих планах по поводу «симметричного ответа» и даже нанесения превентивного удара по территорию Северной Кореи наперебой начали представители военных ведомств в Вашингтоне, Сеуле и Токио. При этом совершенно очевидно, что существует только одна сила, способная озвученные угрозы воплотить в жизнь, либо дать добро на это своим партнерам. Эта сила – Соединенные Штаты Америки. Пока президент Дональд Трамп колесит по штатам, страдающим от наводнения, им были даны несколько комментариев в воинственном тоне. Разговоры, с точки зрения хозяина Белого дома, не приведут к решению проблемы. Вместе с тем, Совет Безопасности ООН, созванный по поводу северокорейских военных испытаний, действия Пхеньяна осудил, но никаких новых санкций в его отношении не ввел.

Похоже, можно все увереннее говорить о том, что расклад сил (пока неядерных, но и это, надо понимать, лишь вопрос времени) в мире меняется, и с этим ничего поделать не могут ни США со своими союзниками в тихоокеанском регионе, ни мировое сообщество в составе Совбеза ООН. Любопытно и показательно в данной ситуации то, что Вашингтон, сконцентрировавшись на навязывании своим европейским партнерам системы противоракетной обороны, ссылаясь на псевдо угрозу со стороны Ирана, упустил (или не смог купировать) угрозу уже вполне реальную, причем направленную на США, а не на третьи страны.