«Комплексы» военной дипломатии

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в своем интервью Associated Press заявил о том, что Турция ведет переговоры о закупке аналогов российских комплексов С-400 у Италии и Франции. Этот шаг, по мнению политика, говорит о приверженности Реджепа Тайипа Эрдогана принципам НАТО не на словах а на деле.

Здесь стоит отметить, что Альянс не регламентирует процесс закупки вооружения своими членами. Таким образом, страна-участница НАТО может закупать вооружение там, где ей это удобно, в том числе и у основного вероятного противника блока – Российской Федерации. Безусловно, несмотря на показную демократичность натовских уставов, руководство альянса не может быть довольно тем, что на вооружении Турции будут стоять российские С-400. Всем всегда была ясна коммерческая сущность брюссельской военно-политической машины и то, что она давно уже стала фабрикой по производству военно-промышленных заказов для монстров западного ВПК.

Но помимо обиды промышленников от недополученной прибыли у Брюсселя и локомотива всех его проектов – Вашингтона – существуют и вполне объективные поводы для беспокойства. Турция планировала разместить на своей территории комплексы «Пэтриот», которые являются элементом системы ЕвроПРО, еще в 2013 году. Однако сделано это не было до сих пор, да еще и закончилось соглашением с Россией. Контракты между Анкарой и Москвой грозят долгосрочными отношениями между Рособоронэкспортом и турецким Министерством обороны. А это уже неплохой задел для заключения новых контрактов и, возможно, торговли другими видами вооружения.

Несмотря на то, что речь идет об оружии и армии, перед нами разворачивается история успеха Российской Федерации в политике мягкой силы. Если, скажем, ракетные двигатели, закупаемые Штатами в России – это то, к чему все давно привыкли, хотя за океаном и пытаются оправдаться собственными разработками, определяя в телеэфир одухотворенное лицо Илона Маска, то занимать нишу поставщика оружия для НАТО – это что-то новое и, судя по всему, очень для его руководства неожиданное. Здесь и прибыль для нашего государства, и очевидный дипломатический успех в отношениях с Турцией, и прозрачный намек на контроль над определенной частью вооружения Альянса в будущем. Нельзя ведь сбрасывать со счетов то, что наши системы, закупленные турками, программно не дадут атаковать российские цели.

Складывается ощущение, что Йенс Столтенберг, будучи на генассамблее ООН в Нью-Йорке, поспешил в своем интервью весь этот позитив для российской стороны, который для его ведомства является очевидным негативом, нивелировать заявлением о переговорах Эрдогана с французскими и итальянскими производителями оружия. Не принято, конечно, говорить о холодной войне между Россией и НАТО, но сложно отрицать, что аналогии с противостоянием между СССР и США напрашиваются сами собой. Пожалуй, уместнее даже назвать это противостояние гибридной холодной войной, так как на первый план в нем выходят дипломатия и, так называемая, мягкая сила.

Особенно показательно, что практика торговли оружием с вероятным или фактическим противником зародилась именно на западе – в Европе и США. Так, Швейцария снабжала оружием нацистскую Германию, а США регулярно снабжает оружием вахаббитские движения на Ближнем Востоке. Ситуация же, при которой мы продаем ракетные комплексы стране, которая во многом олицетворяет сложившуюся военную монополию Вашингтона, показала, как можно старые и абсолютно аморальные практики использовать против своих оппонентов, но уже с абсолютно чистой совестью. Хотя, укомплектовать сегмент (пусть и совсем малый) американской системы ПРО в Европе своей техникой – это и безо всяких оправданий победа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *